МОСКВА

Волнующая история любви молодого журналиста и друга Толстого случилась в центре Москвы

Репортёр Metro отправился на блошиную ярмарку, и теперь его сердце разбито. А ведь настоящее счастье было так близко!
Если дома вы разбили все тарелки – велком!
Фото Татьяны Рыжковой

Как любой ребёнок, который вырос на Вселенной “Гарри Поттера”, я мечтала оказаться в Косом переулке. Ну, знаете, это улица, где продаются всякие крутые и очень неожиданные волшебные штучки с историей. А ещё сильнее мне хотелось побывать в Лютном переулке: это мрачный закоулок, где можно купить разные артефакты для тёмной магии. Да, ребёнком я любила мрачные сказки.

Когда я попала на первый в моей жизни блошиный рынок, я подумала, что моя мечта почти сбылась. Сумрачный Питер, рынок на станции метро “Удельная”, выглядящая старинной посуда, таинственные книги в на ладан дышащих переплётах, погнутые объективы и романтически-белые бюстики Ленина… ну, не Роулинг, но волшебно и чарующе, атмосферно и загадочно. 

Долгое время мне говорили, что в Москве эра блошиных рынков пропала безвозвратно. И вдруг я узнаю, что такая ярмарка открывается в апрельские выходные. Да где! В Музее Москвы, на Зубовском бульваре.

Конечно, я поехала. Вначале – на ярмарку, а потом – немного рассудком, увидев то, что там продавалось. Но давайте по порядку. 

Первой волшебницей, попавшейся мне, была аристократичная дама с зелёной бархатной подушечкой, на которой возлежали серебрящиеся брошки: 

– Это всё 1950–70-е годы прошлого века, – сказала она чопорно, указывая на украшения, – Уэльс. Шотландия. Англия. 

Соотечественницы Гарри Поттера.
Фото Татьяны Рыжковой

На вопрос, откуда богатства, она скромно улыбнулась и тихо сказала: “Личная коллекция”.

Недалеко от дамы торговали персидской посудой, белой и оттенка ядрёной поднебесной бирюзы. Красивый иранец с глазами цвета горячего шоколада показал мне две вазы одного размера, одна стоила несколько тысяч рублей, а другая – на несколько тысяч больше. 

– Цена не от размера зависит, – сказал он с милым акцентом. – Гладкую вазу сложнее расписывать, чем рельефную. Рельеф – это как пазл. Каждый кусочек расписывается отдельно. А на гладкой вазе важна импровизация.

Гладкая и рельефная вазы.
Фото Татьяны Рыжковой

Я взяла у него визитку и пошла дальше – к увешанным красными советскими знамёнами стенду, на фоне которых стояла по-нордически чёрная блестящая мечта любого журналиста – печатная машинка “Мерседес”.

Машинка позирует нам на фоне знамени.
Фото Татьяны Рыжковой

– Это 40-е годы прошлого века, и стоит всего 12 тысяч рублей! – сверкнул на меня интеллигентными очами продавец. Наклонился и тихо добавил: 

– Между прочим, она из прекрасной еврейской семьи.

– Не сомневаюсь, – сказала я, – она мне сразу понравилась. Я сразу поняла, что между нами есть что-то общее.

Продавец посмотрел на меня и усмехнулся. Я усмехнулась в ответ. Сделала несколько шагов, завернула за угол…

И увидела Его. Нет, вы понимаете, ЕГО. 

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож!

У Него даже цветы были. Не жёлтые, как у Маргариты, а тёмные, но такие же кошма… скромные.

Это был комод. Маленький комод, искусно обитый кожей, клёпаный, старинный, украшенный простецким цветочным рисунком – тоже кожаным. Самый красивый предмет мебели, виденный мной когда-либо!

Комод моей мечты, здоровенный комод!
Фото Татьяны Рыжковой

– Откуда? – выдохнула я. Продавщица немедленно ответила: 

– Из Ясной Поляны. Из усадьбы Толстого. У меня подруга бабушки там работала… неважно. Видел самого графа. Представляете, сколько ему лет?

Я представляла. Мне всегда нравились постарше. Хоть люди, хоть предметы антиквариата. 

Но в следующий момент между мной и комодом мечты пролегла бездна, потому что продавщица сказала: 

– 60 тысяч рублей. Можно переводом через приложение “Сбербанка”.

Ну откуда у меня, простого журналиста, с собой 60 тысяч рублей? У меня приложения-то нет, игемон…

Сердце моё было разбито. Чтобы как-то его склеить, я связалась с куратором ярмарки Еленой из организации “Мосвинтаж” и  узнала, что не всё потеряно: следующий блошиный рынок пройдёт здесь же уже с 7 по 9 мая.

Я обязательно приду. Вдруг комод дождется меня и моей премии, м?

Мнение эксперта

Елена Кренцель, "Мосвинтаж"

– Блошиные рынки во дворе Музея Москвы начали делать 10 лет назад. Как правило, на блошиный рынок приходит 2000–3000 человек в день. Это и покупатели, и гости, пришедшие посмотреть выставки частных коллекций, работающие в рамках “Мосвинтаж”. Участники –  как правило, лавочки старины, коллекционеры, магазинчики, частники из Москвы, Санкт-Петербурга, Калуги, Пензы и других городов. Знакомимся с участникам на выставках, часто прямо на рынке подходят знакомиться новые будущие участники. Ко всем одно требование: выставлять товары не новее 1990 года. Больше мы не вмешиваемся в ассортимент. Участники сами устанавливают цены, ориентируясь на спрос и личный опыт. Как правило, советуются с более опытными соседями, если сомневаются в предмете. Среди них есть эксперты высокого уровня. Самое интересное на рынке –  это его непредсказуемость. Есть раритеты, есть ностальгические товары, есть просто очень красивые качественные вещи для одежды или гардероба.