ОБУЧЕНИЕ

Найдём место в воскресном расписании, где-то между кофе и десертом, для порции науки

Политех переносит встречи с учёными из лекционных аудиторий в ресторан. Одну из встреч посетил и корреспондент Metro
Филипп Хайтович во время общения с аудиторией.
Архив Ирины Бабкиной

В воскресенье сложно выбраться из дома. Хочется раствориться в любимой берлоге и безмятежно, как камчатский медведь, лежать в ожидании тепла. Но проявляет себя напоминалка из календаря на смартфоне, и вот мы уже ныряем в метро. Перематываем полчаса в транспорте. Находим себя в центре города – напротив официанта, желающего принять заказ.

– Кофе, пожалуй, – нужно проснуться, взбодриться, хотя на часах уже даже не полдень. – Скажите, а скоро мозг? 

 – Буквально ещё пару минут и начнём, – уверяет официант, продолжая принимать заказ. 

Зал кафе заполняют гости, которые с некоторой неуверенностью выбирают столики. Ведущий проверяет микрофон и незамедлительно даёт старт мероприятию. Сегодня с залом в рамках проекта "Политех в городе" общается Филипп Хайтович, биолог, профессор Центра нейробиологии и нейрореабилитации Сколковского института науки и технологий. Тема "Бранча с учёным" – эволюция мозга.  

С места в карьер – звучит первый вопрос от ведущего про размер мозга. 

– Если бы мы сейчас пошли на кладбище и раскопали бы там штук десять черепов... Какого бы они были размера? – задаётся вопросом Хайтович. – Конечно, может, нам так повезёт, что откопаем только маленькие черепа или большие. А на самом деле у живущих сейчас людей разница в размере мозга может быть в два раза: литр, два литра... Есть корреляция с размером тела, но не только <...> 

Кофе уже на столе. Аудитория слушает и не ест. А профессор продолжает. 

– Мозг – это действительно непросто. Не все знают, что например, у мышей соотношение размера тела и мозга такое же, как у человека. Казалось бы, мыши какие-то, живут в земле, отличаются не отличаются. А у них тоже относительно их размера мозг большой. Люди в этом вопросе не уникальны. 

По словам профессора, некоторые животные рождаются с "пустым мозгом".

– Детёныш макаки или шимпанзе рождается с "пустым" мозгом, но у них всё формируется за первые несколько месяцев или год жизни. Учёные, которые работают с обезьянами, знают, что детёнышей можно научить простейшему языку и другим вещам. Но – за определённый период. Когда "окно" закрывается, научить малыша уже ничему нельзя. У человека же "окно" открыто всю жизнь. 

Допиваем кофе. Быстро обмениваемся репликами с случайными соседями по столу и спешим к профессору. Пришло время узнать его впечатления от встречи в таком формате. 

– Самое главное, что вопросы есть. Хуже, когда никто ничего не спрашивает. Значит, никому ничего не интересно, скучно. А когда вопросы задают – это самая лучшая награда. Мне кажется, нет формата, который бы знакомил людей с наукой и был при этом плохим. Если у нас будет наука только в ресторанах – будет неправильно, а если в том числе, то почему бы и нет.

Читайте также: 

Черновики Эйнштейна ушли с молотка 

В Сочи обезьяне вживили зрительный нейроимплант

Политех зовёт детей читать книги и ставить в тупик учёных каверзными вопросами