МОСКВА

Столичный журналист готов драться за Зою Космодемьянскую

По его мнению, Зоя является святой и сомневаться в её подвиге могут только подонки
Памятник Герою Советского Союза Зое Космодемьянской в городе Руза Московской области.
Юрий Иващенко / РИА Новости

Журналист Дмитрий Михайлин много лет живет на улице Зои и Шуры – улице Космодемьянских. С того дня, как 18-летняя москвичка за минуту до казни прокричала на весь мир речь про двести миллионов и всех не перевешаете, её улица (бывший Александровский проезд) не сильно изменилась. 

 – Мне нравится некоторая провинциальность улицы, большие деревья, настоящий, почти советский универмаг,  Коптевские бани, державное здание академии... И что-то, знаете, неуловимо довоенное присутствует здесь.

Михайлин знает все про Зою и её брата Александра – тоже Героя Советского Союза, танкиста, погибшего за месяц до Победы. Он гордится ими как родственниками. Но Зоя, конечно же, главнее. Михайлин говорит, что считает Зою святой. Она трижды добровольно пошла на смертельный риск: записавшись в диверсионный отряд, отправившись на операцию в Петрищево и вернувшись в деревню, зная, что группа уже обнаружена. Подвиг Зои был исключителен – и в той же мере подвиг Зои был типичен. Для эпохи, принимавшей героизм как обыденность, в этом нет противоречия.

В тот же день, что и Зоя, в десяти километрах от Петрищева была казнена подруга Зои  Вера Волошина – блондинка, спортсменка, красавица (и, по слухам,  модель для легендарной шадромской “Девушки с веслом” в парке Горького). Но её посмертная жизнь сложилась иначе – не случилось в ней ни журналиста Лидина, ни так удачно убитого под Смоленском немца с фотографиями казни. Фото нашлись, но после войны в немецких архивах. Звание Героя в 1994 году присуждала ей уже другая страна – Российская Федерация.

Таких девушек и юношей было очень много, говорит Михаил Юрьевич Мягков, известный историк, профессор МГИМО. Героизм был не подражанием, но общим и естественным духом этого поколения. 

– В начале 90-х с поисковым отрядом нашего историко-архивного института, – рассказывает он, – мы нашли место гибели командования 33-й армии генерала Ефремова. Нашли медаль “За боевые заслуги” и по номеру восстановили имя. Пичугина Анастасия Дмитриевна, телеграфистка, 22 года... она погибла там, в окружении, как и всё командование.  Фактически та же Зоя, та же смерть за други своя. 

С некоторой периодичностью в Сети и СМИ взлетают грязные  брызги в лица советских фронтовых священномучениц: шизофрения, последствия менингита, фанатизм, болезнь, индоктринация... Михайлин считает, что тактику “выжженной земли обсуждать можно, но осуждать 18-летнюю девочку-героиню могут только подонки".

– Когда несколько лет назад поднялась волна по поводу её якобы душевной болезни. Я написал в Facebook, что беру ответственность за память о Зое на себя и буду бить морду любому, кто попытается оскорбить её. Применить обещание на практике мне пока не удалось, – не без разочарования говорит Михайлин.

И уточняет: 

– Но оно действует.

Если вы не знали

Зоя Космодемьянская (13.09.23 – 29.11.1941) – москвичка, первая женщина, удостоенная звания Героя Советского Союза во время Великой Отечественной. Боец диверсионного отряда, действовавшего на оккупированной территории в Московской области. Задержанная во время выполнения задания (она подожгла конюшню и несколько домов, занятых немцами) 18-летняя девушка подверглась тяжелейшим пыткам и истязаниям, а утром была повешена. Перед казнью она обратилась к местным жителям с призывом бороться и верить в победу. Образ Зои, красивой, юной, непреклонной, стал одним из самых сильных и вдохновляющих женских образов Великой Отечественной войны.